Разрушение иллюзий
Анна почувствовала знакомый запах духов, легкий и цветочный. Это не были ее духи, и она стояла рядом с мужем, держась за его шерстяной пиджак. Мгновение задумалась, не относясь к этому словам.
— Дмитрий, чьи это духи?
Он, не отрывая взгляда от экрана, ответил:
— Наверняка, в лифте кого-то обнял. У нас открытое пространство на работе, ты же знаешь.
Его слова прозвучали слишком многословно для честного человека. И если раньше он отвечал коротко, то теперь это лишь усиливало подозрения.
Семь лет брака трещали по швам. Анна заметила небольшие суммы, снятые с ее карты поздно вечером, долгие совещания, отсутствующий взгляд при ужине. Каждый день становился тяжелым испытанием, наполненным страхом.
— У нас кризис? — спросила она в один вечер, когда он снова уткнулся в телефон.
— Нет, все хорошо, просто работа, — ответил он, гладя ее по волосам, но в его глазах не было тепла.
Неизвестные факты
Загадка обострилась, когда она обнаружила два билета в Стамбул, датированные ее днем рождения, но без ее имени. Сердце забилось быстрее, когда она позвонила ему, сдерживая волнение:
— Дима, что с планами на мой день?
— Увы, мне, возможно, придется уехать в командировку, прости.
Слово «прости» теперь звучало как насмешка. Анна решила разобраться сама и обратилась к детективу. Через неделю фото подтвердили ее подозрения: Дмитрий с женщиной, смеющейся в кафе, и на последнем снимке — поцелуй у дома.
К ней вернулось отчаяние. Предательство стало реальностью, и пришло время действовать.
Путь к пониманию
Когда он вернулся, её ненависть выплеснулась в слова: «Кто она?»
— Это Карина. Мы… случайно, — пробормотал он в растерянности.
— А наши семь лет? Они ничего не значат? — слезы струились по её лицу.
— Ты идеальна. Это моя ошибка, я ошибся единожды, это не повторится!
Анна, отвернувшись от него, выбрала разрыв. В этот миг ей позвонила Карина. Женщина на другом конце провода подтвердила, что дело обстоит иначе. Дмитрий не просто изменял, он использовал Карину как часть плана, чтобы помочь Анне найти силы бороться с тяжелой болезнью.
Понимание пришло неожиданно: она не враг, она — дочь своего тела, а муж стал монстром, чтобы дать ей шанс на жизнь.
Теперь она стояла у дверей клиники, готовая идти дальше, но не одна.
— Ты не уйдешь. Я хочу жить с тобой, — сказала она, обняв его.
